Пять розог за науку

А знаете ли вы о том, как в те времена было плохо ученикам ? Нет, им никак завидовать не приходилось. Именно в те времена — и наверняка не случайно — возникла пословица «ученье — мученье».

Прежде всего, отдавая сына в ученье, отец должен был вручить учителю 120 грошей — как залог и гарантию того, что его сынок в течение трех-четырех лет будет идеалом послушания и не сбежит с учения. Однако той гарантии, что учитель не будет бить ученика, в цеховых правилах не содержалось. Там только был пункт, что родитель после окончания обучения вручает учителю еще 120 грошей и еще 15 грошей вносит в цех. Благодаря этому установлению, само собой разумеется, из ремесленнического сословия был исключен не один способный человек — и только потому, что был беден его отец и этих самых грошей не хватало.

После окончания обучения ученик становился подмастерьем и продолжал принадлежать к семье мастера: ел с ним за одним столом и должен был слушаться мастера, как автомат. Среди цеховых постановлений было не одно правило, касающееся только того, как должны вести себя подмастерья. «Молодой человек», — написано было там черным по белому, — «обязан веселье свое и инстинкты всевозможно укрощать и возводить в приличную форму». Подмастерье должен был блюсти чистоту, в определенное время ходить в баню, в цеховом трактире быть без оружия, не играть на деньги, не шуметь, не драться, не разливать пива, руки в рукава и карманы не прятать, по ночам не слоняться, а спокойно спать дома у мастера. Подмастерье не имел права отказываться от работы, не имел права уйти с работы, когда ему вздумается, не имел права на «голубой понедельник» (то есть на «отгул» за то, что работал всю неделю, включая субботу и воскресенье по 14—17 часов в день). Плата подмастерью была раз и навсегда точно установлена. Мастер, начинавший платить своему подмастерью больше, подвергался штрафу.

Таким образом, каждый подмастерье только и мечтал о том, чтобы обрести самостоятельность. Но сначала ему необходимо было сделать мастерскую вещь и тем самым доказать свою способность и ловкость. Иными словами, он должен был доказать, что может самостоятельно работать, приумножая честь своего цеха. А цех должен был быть уверен, что может отвечать за его работу перед заказчиком. Большинство цехов отличалось чрезмерной требовательностью, заставляя кандидата в мастера, как правило, сделать несколько таких самостоятельных изделий: так брненские сапожники, например, должны были предложить цеху по меньшей мере по восемь пар обуви самого различного фасона — для вступления в цех. Условием были и непромокаемые сапоги для рыбака и кучера, и обувь детская, и праздничная (так называемая «модельная» обувь). Какому-то ножовщику из Хоцня пришлось предложить семьдесят семь предметов ножевого искусства разных видов, прежде чем его приняли.

А представьте себе, как долго должен был подмастерье собирать грошик по грошику, прежде чем он мог купить себе необходимый материал для производства всех этих «вступительных предметов». И, разумеется, не каждый мастерский предмет признавался достаточно хорошим — и бедняге подмастерью приходилось экономить снова, чтоб еще разок попробовать своего счастья и добиться признания.

Но даже и удачный, даже принятый мастерский предмет еще не означал конца затрат и страданий: новый мастер обязан был угостить мастеров и цехового мастера, должен был заплатить за то, что его приняли в цех. И это был достаточно большой «взнос», что, конечно, тоже было весьма неприятно. А потом — честное слово, так все и было — новый мастер должен был лечь на лавку и получить пять ударов розгами «за науку»: первый — за господа бога, второй—за милостивого короля, третий — за господина отца, четвертый — за госпожу мать, пятый — за цеховой порядок. И это, я вам скажу, не были удары «просто так», формальные или шутливые, а как следует, сильные и болезненные. Что было бедному подмастерью делать? Только лежать, молчать и думать: «Держись, казак, атаманом будешь» . ..

Но прежде чем «казак» становился «атаманом», ему должно было еще «отправиться в странствие», то есть обязательно побывать в чужих краях для изучения чужих нравов и и отношений, а также подглядеть всякие премудрости и тайны своего ремесла. Подмастерья-«странники» путешествовали, конечно, пешком, переживая немало и приключений, и всяких бед, и трудностей. В некоторых городах они были нежеланными гостями, особенно там, где цех хотел во что бы то ни стало скрыть свою ремесленную технику или какие другие секреты. В других местах их радушно встречали в цеховых трактирах, предоставляли кратковременное гостеприимство, как людям, принадлежащим к тому же цеху. Местные подмастерья немного выпивали с гостем, доставали ему временное место или «выпроваживали» его в следующий город.

А потом подмастерье торжественно возвращался домой, пел мастерам «страннические» песни, которые он слышал в мире, рассказывал им, где что видел, что пережил и что подсмотрел, а потом он уже жил дома, становился мастером, посещал, как равный, цеховые собрания и принимал к себе учеников — а вместе с ними и 120 грошей, — и вел иных, уже молодых подмастерьев в дисциплине и послушности.

Познавательные для детей 21-11-2005

Чудо чудес 22-11-2005 Познавательные для детей
Но давайте посмотрим еще на одни камни. Перенесем свое любопытство в еще более давние времена, точнее говоря, в 28-е столетие до нашего летосчисления.Как раз вчера один мой знакомый жаловался мне, что домик, построенный его дедом, ветшает под действием времени: что-то оседает, что-то трескается, что-то становится трухлявым. Неприятное это дело. А ведь домик этот стоит у Влтавы всего-навсего пятьдесят лет.А как же пирамиды у берегов Н...